"Как же тихо тебе сейчас..."-
говорят онемевшие губы.
не в восторге что-то от нас
от мороза замёрзшие трубы.
не тебя я по имени
вынесу в скобки, запредельное
что-то щекочет, именно
мне с твоей тишиной канительно.
небо в алмазы сложено,
посмотри, если раскрыты глаза,
это не так уж и сложно
полюбить до конца. скоро гроза...
 
25. 10. 09

Сегодня утром позвонила мамина подруга и сообщила о смерти Ирины Михайловны Гельман. Для меня, как и для многих, её смерть стала потрясением. Помнится, мы с ней в один год – 2005 устроились в Государственный музей изобразительных искусств. Почти два года я работала с ней бок о бок, в одном кабинете… О том, что у неё рак знали только близкие. И придя в "Центр-Эрмитаж Казань", Валентина Ивановна стала говорить, что, мол, у неё всё в порядке и ей стало лучше... В последнии месяцы Ирина Михайловна никуда не выходила, оставалась дома, не принимала гостей - не хотела, чтобы её все видели сильно исхудавшей и без волос. И на все звонки отвечала, что у неё все хорошо, идёт на поправку.

А сейчас я не успела с ней увидеться… Виню себя за то, что после моего ухода из музея, я так ни разу и не зашла. Хотя, на это и были свои личные причины. Но, надеюсь, что я с ней смогу попрощаться в последний раз… вот так я не успела к папе, я не успела к Алсу, а теперь и к Ирине Михайловне…

Но пусть земля её будет пухом... Я обязательно к вам приду, Ирина Михайловна!

Когда скорбишь пелевинской А Хули

Стоять в мечтах в почетном карауле

Однажды, зачитавшись, выйдешь за карниз.

Не торопись, сойди с желтеющих страниц.

Базаров нет, всегда сплошной Обломов,

Ложись, диван разложен без налогов.

Когда свою надежду сушишь между книг

Гербариям поклон, а я сорвусь на крик… (неок.)

17 10 09
 

Наши пляски похожи на игры диких зверей
где с каждым кругом ты в повелительном свирепей
непокорная мне я покоряюсь тебе
тебе как-будто нагой на вершине Тибе-

та-та-та-та в отзвуке где-то над правым ухом
слышится тихим тук тук тук тук сердечным стуком
звуки барабанов руки всё выше выше
тянутся к красному солнцу. Родная, слышишь

как волнуется грудь под тонким слоем одежды?
нижний Тадж-Махал теплом наполняется между
горных расщелин отливая мерно душу
в стаканчик со временем все тайны наружу

и время оближет стрелки и уйдёт куковать,
но только, пожалуй, кто утром заправит кровать?

03.10.09

Все города затоплены водой:
не выплыть
не вынырнуть
не вы теперь сегодняшний Харон
Все города заполнены водой:
до краев
до неба не подать рукой
а мальчик в доме
закрылся изнутри
он захлебнется
скоро-скоро
возможно даже задохнется
нехватка  кислорода и все такое
закрыты окна
двери
на батарейках телевизор
мальчике смотрит
там Ёжика в тумане кажут

Лошадка захлебнется и мальчик задохнется
скоро-скоро
Все города затоплены водой
на берег не сойти
не выйти
он высоко
он высоко
и Ноев не достать ковчег
он далеко
он далеко

Но будет день
и будет пища
и мальчика спасет Господь...

03. 05. 09.

ты солдатиком прыгала в речку

с мостика, убегала от лишних побоев.

А дома бабушка топит печку

и мальчиков просит танки убрать со стены...

Ты мокрой выползаешь на берег,

говоришь себе, что больше не будет войны

и садишься на брошенный велик.

куда-то катишься, зовут тебя Катенькой,

на тебе платье в мелкий горошек.

Катя катится... “надоело быть паинькой”-

говоришь, отпугивая закрываясь от мошек.

31 08 09

Прошел ещё один день...
Ещё один день прошел...
Один день ещё прошел...

Прошел ещё один день....
Каждый раз, ближе к ночи, когда смотришь на часы, а там время 23:45, понимаешь, что прошел еще один день. А завтра будет другой день, который пройдет также как и этот, сегодняшний. Конечно, он будет другим! Солнечным, радостным и богатым на события, но пройдет он точно также, как и все предыдущие. Стоит посмотреть на часы, спросить который час у прохожего, толкнуть уснувшего попутчика в фуре и попросить посмотреть на сотовый.... А время опять говорит о том, что прошел ещё один день. И даже сны не хотят в это верить. Всё показывают картинки из прошлого.
А ведь прошел еще один день...
Смотрю на часы и думаю как бы повиснуть на стрелках, чтобы они не шли дальше, а этот день не проходил и задержался в сегодня.

Близость подлинно великих умов, как и подлинно великих, самобытных и мужественных душ, то подавляет меня, то окрыляет, - попеременно; я должен высвобождаться из пелены сумрака и дремы, мягко и настойчиво будить и воскрешать в себе полусозревшие, полуотмирающие силы, если не хочу в конце концов прийти к резиньяции, как к убежищу, в котором ищут спасения наравне с прочими, бесправными и малосильными, предоставляя всему в мире идти своим чередом: гибели и рождению правды и справедливости, расцвету и увяданию искусства, смерти и жизни, - всему, что дорого человеку, поскольку он человек, спокойно поглядывая на все это из своего угла и, в крайнем случае, противопоставляя требованиям человечества собственную, негативную добродетель. Лучше уж могила, чем такое состояние!

(Из письма Фридриха Гельдерлина к Нейферу, ноябрь 1794 года).

Каждое утро, переходя дорогу, я смотрю на балкон жилого дома. Дом как раз с торца смотрит на зебру. Каждое утро на балкон выходит пожилой мужчина и смотрит за всем происходящим. Я же смотрю на него и мысленно улыбаюсь: «Значит, день будет удачным!»

Если же я не вижу его, иду уже другой дорогой.